Занавес дрогнул и поплыл в стороны. И в тот самый миг, когда первые слова прозвучали на сцене, Анжела вдруг поняла: все эти дни репетиций были не просто подготовкой к спектаклю. Они были о том, как из неуверенных фраз, неловких движений и бесконечных «ещё раз» рождается что-то настоящее – то, что хочется подарить другим. Волнение пробудило в ней ц

Вечером следующего дня подружки пришли в клуб на занятия драматического кружка. В зрительном зале с большой высокой сценой уже сидели ребята, все знакомые, но почему-то сейчас казавшиеся Анжеле необыкновенно взрослыми. Анжела с Нюшкой оказались самыми младшими, и от этого в груди у Анжелы всё сжималось от волнения. Они расселись на мягких креслах,

– Анжелка! Ты чего там замерла в сугробе? – голос подружки Нюшки был весёлым, как и всегда. – Нюшка, ты видишь это звёздное небо? – спросила Анжела в ответ. – Как же красиво! Я очень люблю зиму! И снег! И новый год! Нюшка засмеялась: – Ты же родилась весной! – Ну, и что? – удивилась Анжела. – Я всё равно очень люблю зиму! Они познакомились ле

– Я как будто слышу звон колокольчиков… Двое, держась за руки, остановились в каменном лабиринте и прислушались. Тишина здесь была не пустой, а густой, словно стены хранили в себе тысячи затихших голосов. – Ипас, пойдём обратно… – голос Андали дрогнул, и даже эхо не подхватило её слова, будто лабиринт не хотел их выпускать. – Не бойся, Андали! В

Летняя ночь манила Андали своей загадочностью, открывая простор её воображению. Время будто замедлялось ночью, позволяя испить до дна каждое мгновение тишины и покоя. Мужчина и девушка шли по ночному саду, и вдруг Салфор остановился. Андали сжала его руку и спросила: – Что такое?.. Он развернул её к себе, обнял, тихо сказал: – Помолчим… И прико

Сидя под деревом и рассматривая Салфора, Андали не заметила, что какая-то тень осторожно мелькнула между деревьями. Она слышала только трели птиц, и видела только Салфора. Она наслаждалась моментом, и не обращала внимания на то, что происходит вокруг. В это время какой-то мужчина спрятался за деревом недалеко от них. Пара пронзительных голубых глаз

– Ипас, ты – первый сын и старший брат! Ты будешь оберегать свет и день. Салфор – ты второй сын и младший брат! Ты будешь оберегать тьму и ночь. А я – ваш Отец. И буду пристально за вами наблюдать. Буду помогать вам и наставлять вас. Старший сын не сводил глаз с Отца, внимая каждому слову. Младший же был пленён красотой мира вокруг. Раскидистые де

Прошло полгода. Моя жизнь была самой обычной и абсолютно нормальной. И вот однажды ночью я увидела сон. Я была в лесу. Но не в нашем лесу, а в каком-то другом. Деревья там росли вверх корнями, а луна была внутри земли. Я увидела сеть. Огромную, светящуюся, и в каждом узле образ. Воспоминание, чужая боль, чужой страх. – Это память мира, – звучит мо

Странно, но я никогда не боялась тёмных углов, не боялась пауков. Наверное, не просто так. Через два-три дня снова сон про церковь. Но теперь очереди нет. Батюшка ждёт. Он уже не шутит. – Ты вернулась, – говорит он, увидев меня. – Время пришло. Он показал мне какую-то чашу. Я посмотрела внутрь, и увидела в ней чёрную воду. В чёрной воде моё отра

В церкви было душно. В воздухе витали ароматы воска, ладана и тесно прижатых друг к другу людей. Я стояла с мамой в очереди к батюшке, как и все, терпеливо ожидая причастия и благословения. Народу было много, но очередь двигалась быстро. И вот он – молодой священник. Он не похож на других. Улыбается, шутит, как будто находится не в церкви, а на веч