– Я как будто слышу звон колокольчиков…

Двое, держась за руки, остановились в каменном лабиринте и прислушались. Тишина здесь была не пустой, а густой, словно стены хранили в себе тысячи затихших голосов.

– Ипас, пойдём обратно… – голос Андали дрогнул, и даже эхо не подхватило её слова, будто лабиринт не хотел их выпускать.

– Не бойся, Андали! Всё это создал мой Отец, а Он очень мудрый. Давай ещё немного пройдём вперёд…

Они двинулись дальше. Их шаги глухим эхом отдавались в ушах. Андали подумала о том, что здесь очень легко заблудиться. Они шли, минуя повороты и переходы, и вскоре каждый угол стал казаться ей знакомым. Андали потеряла счёт шагам, каждый поворот сливался с предыдущим. Время будто застыло в этом каменном лабиринте, и минуты тянулись бесконечно.

Вдруг где-то совсем рядом раздался короткий звон колокольчика, который, казалось, шёл прямо изнутри камня. Ипас и Андали вздрогнули и остановились. Андали закрыла глаза и положила ладонь на шероховатую поверхность камня. Его холод сменился странным теплом, и поверхность пошла рябью, будто под серой коркой плескалась невидимая вода. По коже Андали пробежали мурашки, а в ушах зазвучал тихий гул, похожий на далёкий прибой. Девушка больше не видела серый камень, вместо него перед ней разверзлась бездна времени. Она не могла понять: спит она или бодрствует.

Чей-то знакомый голос произнёс в её голове:

– Нужно было сначала создать пару для Ипаса. Но я увлёкся просьбой Салфора... Прости, маленькая попрыгушка! Салфору суждено быть с тобой. А Ипасу суждено быть отцом. Кого выберет твоё сердце?..

Андали открыла глаза, но в этот момент Ипас сделал шаг вперёд и потянул её следом за собой. Они оказались в густом белом тумане. Страха у Андали не было. Но, будто опасаясь чего-то, она шёпотом позвала:

– Ипас!..

– Иди ко мне, – услышала девушка шёпот молодого человека.

– Где мы?..

– Не знаю… Но здесь как-то спокойно…

Он обнял её. Она вдохнула его аромат и подумала: «Что за умопомрачительный аромат?..» Она встала на цыпочки, обняла его, и уткнулась в его шею. Его горячее дыхание обожгло её. «Почему?.. Почему я не могу оттолкнуть тебя?..»

– Ипас, нужно вернуться, – она аккуратно покинула его объятия. – Салфор будет искать меня…

– Сейчас, стоя рядом со мной, ты думаешь о Салфоре? – в голосе Ипаса прозвучало не раздражение, а острая, почти физическая боль.

Андали испугалась этой боли.

– Пожалуйста, пойдём обратно! – умоляла она. – Салфор ждёт меня…

– Не произноси его имя! – крикнул Ипас. – Тебе не нужно возвращаться к нему!

Из глаз девушки покатились слёзы. Она никак не могла понять, что за странная перемена произошла со старшим братом Салфора. Почему он ведёт себя так?..

– Ипас, – тихо произнесла Андали, – я хочу вернуться…

Ипас посмотрел на неё. В его пронзительных голубых глазах плескалась боль, смешанная с отчаянной решимостью.

– Прости меня, маленькая попрыгушка, – его голос был полон горечи. – Я не хочу потерять тебя! Забудь всё. Меня, Салфора, Отца… Всё это больше не имеет значения. Теперь – просто живи!

Белый туман вокруг них начал сгущаться, превращаясь из лёгкой дымки в плотную, осязаемую стену. Он пах свежестью и озоном. Звуки исчезли, словно их отрезало ножом. Даже их собственное дыхание казалось чужим в этой звенящей тишине. Андали схватила руку Ипаса, но почувствовала, как её пальцы проваливаются сквозь его ладонь. Реальность как будто растворялась.

– Что происходит?.. – выдохнула она, но слова повисли в воздухе, не найдя отклика.

Ипас не ответил. Он лишь на мгновение задержал взгляд на её лице, будто хотел запомнить каждую черту, а потом медленно опустил веки. Его губы беззвучно шевельнулись, словно он произносил её имя.

Мир вспыхнул невыносимо ярким белым светом, который поглотил их обоих. Не было ни боли, ни страха. Только ощущение падения в бесконечную пустоту и тихий звон невидимых колокольчиков, затихающий вдали.

Годы спустя первый крик новорожденного разорвал секундную тишину родильного зала. Врач бережно принял младенца, укутал его в пелёнку и передал счастливой матери.

– Поздравляю! У вас девочка. Красавица.

Женщина, прижимая к груди тёплый комочек, устало улыбнулась. Она ещё не знала, что четыре года назад, в этом же родильном зале, раздался плач новорожденного мальчика.

Их души начали свой путь на Земле, забыв о древних клятвах и божественном происхождении. Но где-то глубоко внутри, в самом сердце, у каждого затаилась своя тайна: у неё в груди жила тоска, словно она потеряла того, кто бесконечно дорог ей. А у него в груди тлела необъяснимая жажда – найти ту, чьё имя он ещё не знал, но чьё отсутствие уже ранило.