Странно, но я никогда не боялась тёмных углов, не боялась пауков. Наверное, не просто так.

Через два-три дня снова сон про церковь. Но теперь очереди нет. Батюшка ждёт. Он уже не шутит.

– Ты вернулась, – говорит он, увидев меня. – Время пришло.

Он показал мне какую-то чашу. Я посмотрела внутрь, и увидела в ней чёрную воду. В чёрной воде моё отражение, но глаза пустые, а на плечах шаль из паутины.

– Паучья тень, – прошептал батюшка, – она давно не гость. Она – хозяйка.

Утром после сна мерзкий, липкий страх. Я посмотрела на себя в зеркало – всё, как обычно. Взяла в руки свой телефон, и на чёрном экране увидела отражение – пустые глаза и кокон из паутины.

Я решила начать вести дневник. Записывать абсолютно всё, чтобы не потерять себя. Целый год вела дневник, и однажды утром, читая вчерашние записи, я не узнала свой почерк. Буквы слишком изящные, почерк каллиграфический. Я сказала маме:

– Мам, мне нужно туда, в глухую слободку. В ту церковь.

Мама тихо сказала:

– Тот батюшка ведь умер…

– Ну, всё равно… Поехали туда.

Мы поехали. Дорога была длинной. Леса и поля, деревни, в которых время как будто остановилось. И вот, наконец, пустырь, и она – церковь. Не сожжённая и не разрушенная, просто забытая. Двери были открыты. Я вошла внутрь – тишина и запах лаванды. В алтаре он. Тот самый батюшка. Он не старый, и не молодой, он вне времени. На нём ряса, но она не чёрная, она тёмного синего цвета.

– Я ждал, – сказал батюшка. – Ты опоздала на девять лет.

– Опоздала? – удивилась я. – Почему?

– Потому что тень мудро выбрала момент. Я никак не мог вмешаться. Ты почувствовала, что теряешь себя?

– Что со мной?

– Ты не носитель. Ты – Создатель. Ты создала её в прошлой жизни. Ты была той, кто плела сети. Кто сидела в центре и слушала шёпот миров. А, когда умерла, твоя сущность разделилась. Одна половина пошла в следующее рождение, а вторая половина – осталась в тенях. И теперь вторая половина хочет вернуться и стать целостной.

– И, что мне делать?..

– Ты должна снова упасть. Но на этот раз сознательно. Добровольно. Я не смогу тебе помочь. Ты должна сама шагнуть в ту воду, что в чаше. И принять падение. Принять боль. Принять то, что часть тебя не человек.

– А, если я не смогу встать?..

– Тогда встанет тень. И будет жить твоей жизнью. А ты останешься в сетях. Навсегда.

– Выбора у меня нет?..

– Да. Выбора нет.

Я посмотрела в чашу. Чёрная вода. Но в глубине как будто искры света.

– Я готова.

– Падай.

И я упала. Не вперёд, а назад. Как будто провалилась сквозь пол. Я падала и падала. Сквозь годы. Сквозь сны. Сквозь тени. И вдруг я увидела себя. Девочку, которая сидела в углу и плакала. Вокруг – паутина.

– Это я?..

– Ты – это я, – прошептала тень, – а я – это ты. Мы – одно целое. Почему ты сопротивляешься?..

Я посмотрела на неё. «Моя тень? Или сестра? Или враг?..» И вдруг я поняла, что не должна её убивать. Мне нужно простить.

– Я вспомнила, – сказала я. – Ты была со мной, когда я была одна. Ты шептала, когда никто не слышал. Ты защищала меня. Даже если делала это неправильно. Я не хочу тебя уничтожать, я хочу, чтобы ты жила. Но не во мне, а где-то рядом.

Тень улыбнулась и сказала:

– Спасибо!

Я открыла глаза – лежу на полу в церкви. Мокрая, дрожу. Батюшка стоит на коленях рядом со мной. Я села.

– Это ты, – сказал. – Встала сама. Это редкость.

– Она ушла?

– Нет, она освободилась. Теперь она не тень, а память. Как заживший шрам, который больше не болит.

Мы вышли из церкви на улицу. Солнце, птицы, ветер. И на душе легко и спокойно.