Глава десятая

Наступила зима. Теперь столбик термометра, который висел за окном, не поднимался выше минус одного градуса. Каждый день был небольшой морозец. От выпавшего снега даже тёмными вечерами было светлее. Дети катались с горки кто на санях, кто на картонках, а кто прямо на своих портфелях.

Снега было очень много. Главной забавой на участке в детском саду стала игра в снежки. Как-то на одной из таких прогулок Анжела увидела, как одна девочка ест снег, и сказала:

– Юля, не ешь снег, ты заболеешь!

А Юля в ответ слепила снежок и бросила его в Анжелу со словами:

– Ты всё врёшь!

В тот момент Анжеле почудилось, что весь мир вдруг стал против неё. Другие ребята тоже начали лепить снежки и кидать их в Анжелу, крича:

– Врунья! Врунья!

У девочки появилось ощущение, что её ненавидят абсолютно все. Из толпы детей только две девочки подошли к Анжеле и стали стряхивать с неё снег. Они закричали остальным:

– Отстаньте! От снега, правда, горло будет болеть!

Танюшка Сельмицкая стряхивала с пальто Анжелы остатки снега и говорила:

– Не слушай её. Не слушай их всех!

Но по лицу Анжелы всё равно покатились слёзы. В тот самый день она решила, что не хочет выделяться из толпы. Ничем и никогда. Рано или поздно все начинают ненавидеть и бояться того, кто не похож на них самих. Наверное, это происходит от глупости, или из зависти. Но как же ей не хотелось быть отверженной всеми!

Анжела сдружилась с Танюшкой, и теперь они не только в детском саду были вместе, но и за пределами детского сада. Как-то зимним вечером девочки гуляли возле дома. Они резвились в снегу, а мимо них шли взрослые люди, которые возвращались с работы домой.

– Даже мороз вам ни по чём, девчонки! Ещё не замёрзли? – спросил дядя Саша, отец Женьки Громова.

– Мы русалки! – ответила одна из девочек. – Нам даже жарко!

Поскользнувшись на льду, Танюшка упала и начала вилять попой из стороны в сторону, изображая плывущую русалку.

– А разве зимой можно где-то встретить русалок? – мужчина явно забавлялся.

– Ну, вот мы – русалки, – не унималась Танюшка.

Анжела начала смеяться. Танюшка, лёжа на льду, тоже захихикала.

– Ну, смотрите, русалки, – сказал дядя Саша, – не отморозьте себе ручки или ножки.

Мужчина ушёл, а девочки дружно рассмеялись. Анжела помогла подруге встать и сказала:

– Пойдём на горку. Покатаемся на картонках.

– Пойдём, – согласилась Танюшка.

Горка была не очень высокая, но довольно-таки длинная. Девочки подобрали с земли одну картонку и направились к началу горки.

– Давай вместе сядем на картонку, – сказала Танюшка, – и вдвоём скатимся вниз.

– Мы же не поместимся на одну картонку, – с сомнением сказала Анжела.

– Да прям! Я раздвину ноги, и ты сядешь между моих ног, ближе ко мне!

Кое-как уместившись на одной картонке, девочки заскользили вниз. Они заразительно засмеялись, и в какой-то момент кубарем покатились в ближайший сугроб. В который раз скатившись с горы, девочки поднялись у её подножия, и Анжела увидела своего отца – он шёл с работы домой.

– Папа, – сказала Анжела подруге, и по её лицу покатились слёзы, – сейчас домой загонит…

В этот момент Анжела увидела мальчика, который стоял недалеко от них, и смотрел на неё, не отрываясь. Ему что-то говорил его друг, сосед Анжелы – Женька Шевченко, но он не слышал. Этого мальчика звали Влад Соболев. Женька Шевченко громко повторил:

– Ну, чего ты встал? Пошли на горку!

Отец Анжелы подошёл к ней, взял дочь за руку, и сказал:

– Всё, дочь, хватит гулять. Пошли домой.

Не успев попрощаться с подругой, Анжела послушно пошла со своим отцом домой. У неё бешено колотилось сердце. Перед мысленным взором Анжелы полетели картинки: «Последний звонок» Влада, её «Последний звонок», боль в глазах Влада, боль в её сердце… Девочка отчаянно пыталась успокоить своё сердце, не понимая, что происходит. Поднимаясь по ступеням к себе домой, отец сказал дочери:

– Вся в снегу. Теперь твою шубку придётся сушить до самого утра.

А Анжела, поднимаясь по ступеням, думала: «Почему Влад так пристально смотрел на меня?..»

Беззаботная жизнь детского сада закончилась, и в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году Анжела пошла в школу. Первый раз в первый класс. В их первом классе оказалось сорок учеников. Все дети просто влюбились в первую учительницу! Её звали Фёдорова Татьяна Михайловна. Она была молодым педагогом, только что закончила педагогический институт. Эти дети были её первыми учениками. Она умела всех собрать, заинтересовать и подключить к общему процессу. Татьяна Михайловна «вкладывала» в детей всю свою душу. Каждый из них хотел завоевать любовь и уважение первой учительницы, поэтому все дети особенно старались на уроках. Татьяна Михайловна поставила Анжелу на первое место: она и читала лучше и быстрее всех, и писала правильно, всё слово целиком, не отрывая ручку от листа. От похвалы учительницы девочка старалась ещё усерднее.

В апреле дети узнали, что двадцать пятого мая будет «Последний звонок» для выпускников. Торжественная линейка, на которой старшеклассник понесёт кого-то из девочек-первоклашек по кругу. Татьяна Михайловна, не сомневаясь в своём выборе, сказала:

– Анжела, ты будешь звонить колокольчиком.

На «Последнем звонке» девочке вручили в руки символ последнего звонка – большой колокольчик, перевязанный красной атласной лентой. Анжеле сказали, что нужно постоянно звонить этим колокольчиком. Толя Воробьёв был худощавым, но высоким, и, когда он поднял девочку на своё плечо, сказал ей:

– Ой, ты такая лёгкая! Ничего не бойся.

Молодой человек понёс девочку по торжественному кругу, а она испугалась высоты его роста. Она звонила большим колокольчиком, а Толя проносил её мимо всех ребят из всех классов. Анжела вообще ничего и никого не видела, она думала только о том, как бы не упасть с плеча старшеклассника. То, что это был особенный момент, она осознала позже. Ведь на них смотрели абсолютно все присутствующие.

Из дневника Влада:

«Моя маленькая девочка звонила на торжественной линейке большим колокольчиком! Такая маленькая на плече десятиклассника! Светловолосый голубоглазый ангелок с большим белым бантом. Как хочется оберегать её от всего и ото всех!..»