– Может, тебе нужна помощь на кухне? – спросил Владислав Андреевич.

– В основном, у меня всё уже готово, – ответила я, – осталось только поставить курицу в духовку.

Я вдруг подумала о том, что, возможно Влад голоден, и спросила:

– Владислав Андреевич, а вы обедаете в новый год? Если в течение дня тридцать первого декабря ничего не съесть, то, начав праздновать, рискуешь первым оказаться самым пьяным.

– Лер, – как-то серьёзно сказал мой гость, я даже немного напряглась, – убери отчество из обращения ко мне. Просто Влад. И на «ты». Пожалуйста.

Я повернулась к нему, посмотрела в его глаза и, сделав усилие над собой, сказала:

– Хорошо, Влад. Ты голоден?

– Ну, я не обедал. Я не знал, как сложится сегодняшний день. Думал, что, возможно, я вернусь домой и буду готовить сам.

Я почему-то сказала:

– Как-то сложно мне поверить в то, что ты мог остаться один в новогоднюю ночь…

– Что ты хочешь сказать?..

– Ну, – я аккуратно подбирала слова, – я помню, ты говорил, что вдовец. Но не помню, чтобы ты говорил о детях…

– Да, я вдовец, – Влад взял разделочную доску, нож и хлеб, – детей у нас с женой не было. И я даже не знаю почему.

Он нарезал хлеб, а я накрыла на стол.

– Влад, давай поедим, – сказала я, – скоро проснётся Владюшка.

Хотя у Влада не было опыта отцовства, он быстро нашёл общий язык с моим сыном. День плавно перетёк в вечер, и Влад остался у нас встречать новый год. Я не очень понимала, что будет дальше, но моё тело предательски реагировало на близость Влада. Я сбежала от него на кухню, мыть посуду, но он пришёл ко мне и задал вопрос:

– Лера, что случилось? Ты как натянутая струна.

– Что?.. Нет! Всё нормально.

Он подошёл ко мне и, встав за моей спиной, положил свои руки на мои руки. Я замерла, а он тихо спросил:

– Когда у тебя в последний раз была близость с мужчиной?

Моё сердце колотилось где-то в горле. Щёки залил румянец. Но в тот момент я не могла лгать:

– Почти два года назад… С отцом моего сына…

– Лера, так нельзя…

Влад развернул меня к себе, и я увидела, как блестят его глаза… В моей голове пронеслось: «Думай обо мне, что хочешь… Но я просто не могу сопротивляться…»